"Алексей Лысенков не прочь поработать в Латвии". Телеграф. 01 мая 2011 г.

Алексей Лысенков не прочь поработать в Латвии (источник)

Интернет-портал "Телеграф"

Автор: Александр ДУБКОВ

1 мая 2011 г., 13:47


234-article

В конце прошлой недели в Риге гостил известный российский продюсер и режиссер Алексей Лысенков, известный широкому зрителю в первую очередь в качестве ведущего передачи «Сам себе режиссер». О том, кто убил Кеннеди, свободе слова, цензуре на российском ТВ и многом другом он рассказал в эксклюзивном интервью Телеграфу.

О проектах

— Как вы попали на телеэкран?

 — На ТВ я пришел в 1985 году в программу «Веселые ребята» Андрея Кнышева. Я тогда еще был студентом, но тем не менее уже активно начал работать на телевидении, полюбил его. И с тех пор у меня уже было огромное количество проектов — где-то я выступал как ведущий, где-то как продюсер, где-то как режиссер.

Чем вам сейчас интересно заниматься?

— Никто не отменял проект «Сам себе режиссер», которому 6 января следующего года исполнится ровно 20 лет. Надеюсь, что мы это дело как-то отметим. Помимо этого еще есть разовые проекты, спецпроекты — перечислять их нет смысла. У меня всегда много всего. Также я являюсь проректором Московского института теле— и радиовещания «Останкино». Кроме того, я много лет работаю на «Авторадио», где у меня сейчас появился новый проект под названием «Золотой человек».

Что это за передача?

— Люди нам присылают имена тех знакомых, кто для них является золотыми людьми: охранник в службе бытовых услуг, который всячески помогает окружающим, пилот, который во время полета рассказывает историю тех мест, над которыми мы летим. Такие необычные люди, золотые по определению — те, кто делает какие-то хорошие дела. Мы делаем видеоверсию для сайта и аудиоверсию для радио. Мы готовили недавно программу о космонавте, у которого около 30 выходов в открытый космос. Встречались с ним, разговаривали с его семьей. Этот проект мне очень нравится.

Но зрители знают вас в первую очередь как ведущего «Сам себе режиссер»?

— Работа ведущим никогда не являлась для меня самоцелью. Мне нравится сам процесс. Я все время шутил — как продюсер передачи «Сам себе режиссер» я нанял себя как ведущего программы «Сам себе режиссер», чтобы другим нанятым звездам не платить бешеные гонорары. Таким образом я сэкономил бюджет передачи.

Трудно совмещать разные профессии?

— Если ты работаешь на телевидении, то ты на нем не работаешь, а живешь. А если ты живешь в доме — ты знаешь все: как убирать квартиру, ходить в магазин, приготовить еду, пользоваться холодильником, поменять лампочку. То же и на ТВ: я могу легко встать за камеру, могу помочь построить декорацию, поставить свет, монтировать и озвучивать материал, могу как продюсер создавать команды под новые проекты, могу как редактор редактировать программы, которые уже есть или создаются. И так далее.

О Латвии

Вам знакомо латвийское телевидение?

 — Совсем немного. Здесь в Риге смотрел передачи ПБК. То, что я увидел, мне понравилось. Это вполне профессионально.

 Автор программы «До и после полуночи» Владимир Молчанов вел в Риге утреннюю передачу. Могли бы вы тоже поработать на латвийском ТВ?

— Вполне. И с удовольствием. Если поступят предложения от латвийских каналов, готов их рассмотреть. И как продюсер, и как ведущий, и как режиссер — в том качестве, в котором понадобится. Мне интересно попробовать поработать с аудиторией, с которой я раньше не работал, — Прибалтика, Латвия, Украина. Да и в России я пытаюсь уходить на региональные ТВ. Недавно списался с губернатором Тверской области Дмитрием Владимировичем Зелениным. И мы сейчас проговариваем возможность выхода в эфир Тверского телевидения двух проектов, и если они получатся, я буду рад. Буду участвовать в них и как продюсер, и как ведущий. У меня сейчас, видимо, тот период, когда мне хочется больше уходить в региональное или иностранное ТВ. Мне это очень интересно. Как делается федеральное российское телевидение, я и так знаю. Это для меня пройденный этап, и я все это понимаю. А мне хочется понять для себя какие-то новые процессы и изучить их.

О цензуре

На российском ТВ существует цензура?

— Бесцензурного телевидения и вообще массмедиа не бывает. Свобода слова вещь весьма относительная. Когда у меня студенты спрашивают: «А как же Америка, там же свобода ?», я им говорю: «А кто убил Кеннеди? Мы почему то этого не знаем, хотя все все знают. Американские СМИ об этом почему-то молчат». Есть очень много тем, на которые американские СМИ могут отвечать только определенным образом, и есть темы, которых они не могут касаться вообще. И это нормально. Цензура должна быть в любом случае. Потому что есть какие-то моменты, которые не могут быть всеобщим достоянием.

В свое время я работал в прямом эфире на телеканале «Россия» в программе «Доброе утро, Россия». И попал в тот момент, когда произошел захват заложников во время мюзикла «Норд-Ост». И я на мониторах видел картинку, когда уже дернулся БТР и ребята-спецназовцы пошли на штурм. Но я не мог об этом говорить в эфире, потому что об этом узнали бы бандиты, которые в этот момент находились в театре, и могли узнать зрители в зале, и могла начаться паника. Поэтому я не мог об этом говорить.

Это цензура? Да. Но это оправданная цензура. Есть вещи, которые недопустимы на ТВ: показывать в прямом эфире казнь, серьезную хирургическую операцию, порнографию и т.д. Причем это касается не только каких-то экстремальных вещей, но и политики. Есть какие-то вещи, которые должны у нас оставаться в пределах Кремля или МИДа. Потому что это внутренние вещи, которые не должны являться частью информации, доносимой до всего общества. Так что я отношусь к цензуре как к вещи, которая должна быть.

Каких тем касается российская цензура?

— Я не могу сказать, что у нас абсолютно зацензурированное телевидение. Просто мера ответственности журналиста, работающего в Интернете (не говорю уже об обычных блогерах), и мера ответственности человека, который выходит в эфир на федеральном канале, абсолютно разная. И то, что может позволить себе блогер, не может позволить себе ведущий федерального канала. Это нормально. Это ответственность, а у любого журналиста должна быть ответственность и он должен понимать, что любое сказанное слово может привести даже к смерти людей. Поэтому всегда надо отдавать себе отчет в том, что ты говоришь, и в том, как ты это говоришь. Последствия твоих слов могут быть самыми разными. Любое публичное слово — это оружие. А раз ты взял в руки оружие, то ты должен понимать, что оно стреляет, и понимать, как им пользоваться.

О будущем

Каким вы видите телевидение будущего?

— Скорее всего оно срастется с Интернетом и будет интерактивным. К этому все идет, и это абсолютно правильный путь. Когда-то, когда появилось кино, сказали: театр умер. Но театр не умер. Он остался, и появилось кино. Когда появилось телевидение, сказали: ну все, теперь умрет кино. Но кино тоже не умерло. Когда появился Интернет, сказали: телик умрет. Но он тоже не умрет. Он скорее всего срастется с Интернетом и обретет какие-то новые формы с учетом того, что есть Интернет. Но ТВ никуда не денется.

А журналисты останутся?

— Что касается профессиональных журналистов... Сейчас говорят, да ладно, какие сейчас могут быть журналисты, когда в Интернет вышел, написал в своем блоге все, что хочешь, или разместил комментарии. Но мы говорили об ответственности. Журналист отличается от нежурналиста тем, что он понимает, что он говорит, несет ответственность за свои слова, он понимает, какое воздействие его слово может иметь, и поэтому он подписывается. В отличие от тех комментариев, которые идут под никами или вообще анонимно, и оставляются людьми, которые не несут никакой ответственности за свои слова.

О профессии

Как изменилась профессия журналиста за 26 лет, что вы на телеэкране?

— Журналистика стала более поверхностной. Она утратила глубокий анализ. Конечно, новостник, это журналист. Но новостник-аналитик — это гораздо интереснее. Понятие журналистского анализа ушло. Но этому есть абсолютно объективные причины — обилие информационных потоков. При наличии Интернета и мобильной связи их количество и мощь по сравнению с тем, что было при Советском Союзе, возросли неимоверно. И невозможно углубляться в один из этих потоков, чтобы разобраться, потому что тогда ты упустишь все остальное. А упускать этого нельзя. Я не могу сказать, что сейчас журналисты стали менее профессиональными. Просто журналистика видоизменилась. Она стала жить с учетом огромного информационного поля, которое есть. Потому что, чтобы хоть что-то проанализировать, хоть как-то надо держать всю картинку и весь спектр происходящего в голове. А если ты в него будешь углубляться со страшной силой, у тебя просто лопнет голова.

Не превратятся ли тогда новости через какое-то время только в бегущую строку из одного-двух предложений?

— Ни в коем случае. Люди все равно захотят узнать подробности. Человек получает новость, и тут же начинает ее на кухне обсуждать. Эта потребность заложена в нас биологически. Поэтому никогда аналитическая журналистика не уйдет. Этого требует читатель, и этого требует зритель. А мы зависим от них. Мы для них работаем.

О долголетии

Вы снимались также в кино. Работа на ТВ и киносъемки сильно отличаются?

— Да, конечно. Но я воспринимаю свое съемки в кино или сериалах больше как хобби. У меня актерское образование, и победить в себе эту заразу невозможно. Поэтому, когда мне предлагают небольшие роли, я с удовольствием соглашаюсь. Хотя прекрасно понимаю, что это не является тем делом, в котором я могу достигнуть каких-то небывалых высот.

Какое отношение вы имеет к концертной деятельности?

— Меня периодически приглашают как ведущего, как шоумена. И я соглашаюсь, потому что люблю общаться с людьми. Когда я работаю, я всегда стараюсь работать с залом, стремлюсь к интерактиву и никогда не выставляю между собой и залом стенку.

С какой целью вы завели персональный сайт?

— Сайт появился много лет назад. Более того, я им почти не занимаюсь. К сожалению, не доходят руки. Когда он появлялся, в нем была необходимость. Тогда туда можно было присылать свои сюжеты, кроме того, у меня был прямой контакт со зрителями и радиослушателями. Ради этого контакта и создавался сайт. Но потом активная необходимость прошла. И сейчас сайт находится в полузамороженном состоянии. Мои друзья его как-то поддерживают, но особой нагрузки он не несет.

Что позволяет вам оставаться в профессии вот уже четверть века?

— Работа, работоспособность и искренность. Это то, что требуется телеэкрану. Нужно не бояться работы — никакой, никогда и ни в какое время суток. И важно оставаться искренним и на экране, и за экраном — потому что зритель все это чувствует.